Военврач (uncle_doc) wrote,
Военврач
uncle_doc

Category:

Как я решил стать доктором

Навеяно вопросом Оли (potar) про детей, которых родители в детстве часто брали на работу, и про влияние этого факта на выбор будущей профессии.

Каждый человек рождается с целой кучей предрасположенностей. Но, как известно, наследуется не признак, а норма реакции, остальное определяется окружающей средой ;)


В моем случае всё совпало как нельзя лучше. Оба родителя - медики, оба уехали учиться из деревни в город, то есть с собствеными семейными проблемами разбирались самостоятельно, практически без привлечения бабушек-дедушек. Впрочем, даже когда их привлекали, получалась полная фигня. Достаточно вспомнить вот этот пост (подзамок, если что) ;)

Так что на работе родителей я проводил в детстве очень много времени. Моими первыми игрушками были предметы медицинского назначения. Годам к трем я не только знал назначение фонендоскопа, но и умел им пользоваться :) По крайней мере, привычку согревать в руке холодную металлическую головку "ушей" перед тем, как приложить ее к грудной клетке обследуемого, я перенял у отца именно в этом нежном возрасте. Точно так же, как фразу "Вдох через нос, выдох через рот", объяснявшую пациенту, как правильно дышать при аускультации.

Игры с девочками "в доктора" до подросткового периода сводились также к отработке практических навыков чисто медицинского характера :) Особенно мне нравилась десмургия (искусство наложения повязок), которую я освоил уже в Германии, в медпункте, которым руководил отец. С перевязочным материалом тогда проблем не было, на учебные нужды комплекты Б-1 списывались десятками. Часть от этого изобилия перепадала и мне. В 7-8 лет я накладывал повязки не хуже взрослых медсестер. На их дочек, в основном :)))

Получалось как в том анекдоте:
Мальчик и девочка играли в доктора, после чего разгневанная мама девочки притащила мальчика за ухо к его родителям.
- Что вы так волнуетесь? - стал успокаивать отец мальчика. - Сексуальное любопытство в этом возрасте, естественно.
- Лучше бы он ее трахнул, - взревела мамаша. - Ваш маленький негодяй вырезал у моей дочери аппендикс!


Насчет аппендикса - это, конечно, вряд ли. А вот когда после переезда из Германии я в третьем классе носился на перемене, поскользнулся (валенки, сцуки, скользские, а в Чите зимой без валенок совсем никак, чесслово) и разбил бошку об батарею, то истерика была не у меня, а у молоденькой учительницы. Я ее успокаивал и объяснял, что много крови - это потому что на голове много сосудов, а не потому, что я вынес себе моск. И что рану нужно промыть холодной водой. И что нужно наложить повязку, причем в ходе перевязки я объяснял, куда делать следующий тур бинта.

После этого я совершенно спокойно дошел домой, потом мама отвела меня в медроту... Вижу непонятки в глазах некоторых читателей. Поясняю. Медрота - это медицинское подразделение отдельного медицинского батальона. В котором служил тогда мой отец и на территории которого мы жили. В бывших семеновских конюшнях. Экзотика. Зимой на постель с потолка падали замерзшие мыши. Впрочем, об этом надо писать отдельный пост.

Итак, меня отвели к командиру медроты, капитану Саксу (помню как щас - отличный дядька, если не ошибаюсь, он потом дорос до начальника Воронежского госпиталя). Он позвал операционную сестру, мне выбрили часть головы вокруг раны, обработали, ушили под новокаином. Я всё это время трендел не затыкаясь, расспрашивая о процессе и интересуясь деталями. До вечера я полежал в палате под наблюдением, вечером ушел домой, сжимая в руках хирургический шелк - подарок от капитана Сакса.

Учительница после этого случая меня зауважала настолько, что чуть ли не на "вы" называла :) А на родительском собрании довела моих родителей до состояния крайне выраженной пунцовости, рассказывая, какие они удивительные люди, что воспитали такого удивительного сына :)

А на стол к капитану Саксу я попал снова спустя буквально пару месяцев. Правда, по другому поводу. Выяснилось, что мое половое созревание будет проходить в несколько...эээ...стесненных условиях :) Поэтому пришлось делать циркумцизию. Всё проходило опять же под местной анестезией, я опять всю операцию не затыкался, хотя меня об этом несколько раз просили :) В итоге моё молчание было куплено несколькими ампулами аминазина с лазикосм самого настояшего хирургического кетгута, списанным гегаром (иглодержатель Гегара) и кожной иглой. Надо ли говорить, что мои родители крепко пожалели о таком подарке :) Попросив Сакса объяснить мне несколько хирургических швов, я "прошил" дома кучу китайских (а тогда они очень высоко ценились и были реально качественными) подушек. Идею насчет тренировки на подушках мне подкинул капитан Сакс, но он-то имел в виду солдатские ватные, а я интерпретировал его совет по-своему :)

В Германии отец часто брал меня с собой на учения. Не потому, что он или я этого очень хотели, просто так складывались обстоятельства. То мать в медпункте дежурит, то она в госитале лежит, то на этих же учениях работает, то еще что-нибудь. Так что представление о том, как развертывается медицинский пункт в полевых условиях я получил на примере самой боеспособной и боеготовой части Советской армии (это я про ГСВГ):) Офицерская линейка, фломастеры и кусок "запоротой" карты - и меня можно было совершенно спокойно оставлять на пару часов в палатке, я был занят и щаслив :))) Единственный, кто не был щаслив - штабной секретчик, который нервно ходил кругами и переживал, как бы я не сплавил карту вероятному противнику :)) Насколько я знаю, секретчику потом выдавали компенсацию "успокоительным" с содержанием этилового спирта 76 процентов ;)

Впрочем, на работу к матери, в клиническую лабораторию, я попал еще раньше - года в полтора. Воспоминания об этом возрасте достаточно отрывочны, но колбочки-пробирки навсегда запали в мою душу :) В Германии мама тоже работала в лаборатории, и там я научился обращаться с микроскопом. Особенно мне нравилось смотреть одним глазом в микроскоп и одновременно рисовать на листе бумаги то, что я там вижу. Ой, как это умение пригодилось на гисте и патане ;) А какой восторг вызывал счетчик форменных элементов! Это сейчас они электронные и даже полностью автоматические. А тогда это был серьезный черный металлический аппарат с клавишами как у пишущей машинки. Смотришь в микроскоп, видишь фигу эритроцит, нажимаешь клавишу "Э", и так далее. Или лейкоциты по камере Горяева ловишь. Кстати, это пригодилось потом, во время дежурств в медсанбате я совершенно спокойно сам считал лейкоциты по cito.

Лабораторное дело настолько глубоко пустило в меня корни, что одна из моих специализаций получена по клинической лабораторной диагностике, причем я вполне мог возглавить лабораторию Владимирского госпиталя (для этого и отправили учиться). Но начались реформы, с военными должностями начались напряги, и как-то не сложилось. А спецуха эта по жизни пригодилась, и не один раз.

С 3 до 10 лет я прожил в гарнизонах, у меня были две только группы общения - гарнизонные дети и гарнизонные же солдаты. Моей любимой книжкой в это время был трехтомный анатомический атлас Синельникова - потому что большой (а тогда он мне казался ОГРОМНЫМ, этаким старинным фолиантом) и потому что с картинками. И стоит ли после этого удивляться, что я стал военным медиком? ;)

Как бы сложилась моя жизнь, если бы отец остался в ЦРБ в Астраханской области - не знаю. Стал бы я врачом? Может быть. Но то, как сложилась жизнь, определенно наложило огромный отпечаток на выбор профессии. Думаю, что это тот счастливый случай, когда потребности совпадают с возможностями. И наоборот :)
Tags: детство голоштаное, креатифф, медицина, мемуяры, про сэбе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 34 comments